Разбудить во время еды

На моем волшебном острове, по которому за 3 месяца разлуки я уже успела соскучиться как по родному, почти каждую неделю проводят разного рода ебле-пати.

Ну то есть там они конечно называются «конекшн-эмбодимент-тантра-хуянтра-митинг», но мы-то всё понимаем. Если проще: собирается человек сорок охуительно красивых йога-девочек и мальчиков (и Тамара иногда) и в не очень одетом виде начинают, как тут принято выражаться, «взаимодействовать». 

Иногда это просто секс. Ну как просто — просто тут, естественно, ничего не бывает, сначала там групповая медитация, потом разбейтесь на пары-тройки или как там вам удобно и смотрите друг другу в глаза, потом вспомните внутреннего ребенка (кто, блядь, привел в притон детей?), потом скажите какой у вас знак зодиака, ведический элемент или еще какая срань. А потом фри тайм и желающие уже могут поебаться.

Иногда это странные замуты вроде «а давайте все завяжем друг другу глаза, разденемся и будем ползать по полу, обмазавшись кокосовым маслом». Иногда это каддл. Там просто обнимаются и нельзя ничего про письки. Иногда про письки можно, но только не другими письками.

Кто во что горазд, в общем. Из приятного - там все правда заморочены на предохранении и в общем-то про активное согласие все в курсе.

Кой-как пролечив свой ПТСР от Индии и Амита Кумаровича, я осознала, что ебаться я вроде как согласная. А вот в отношашки вообще нет. От мысли о любом другом человеке, взаимодействующем со мной больше чем пару часов меня накрыло удушьем, ужасом и иногда паническими атаками. «Это таблетками не лечится», — сказала мне психиатр. «Это и кпт не очень лечится», — сказала мне терапевт. Это типа как некая эволюционировавшая версия ПТСР, с приставкой К, которая, к сожалению, не квир, как у ЛГБТК, а «комплексный».

И авторство тут не только индийское, а лечить это можно годами и десятилетиями.

А ебаться хочется сейчас. Ну, хоть иногда.

Так я и пошла исследовать все эти странные способы времяпрепровождения. Лес знаю, трахаться люблю, как говаривала Красная Шапочка.

Что я за это время выяснила. Во-первых, людям нахуй не нужна честность. Особенно она им не нужна в процессе эротического взаимодействия. Эрос в самом широком понимании — это всегда про создание некого пространства игры, вот это самое про женскую доблесть не дать, мужскую доблесть взять. Это про кокетство и легкость, про недоговоренность и различного рода кручение хвостами. 

Снимая трусы, совершенно все надевают маски. И в этом прелесть.

У меня с прелестями все более-менее норм, а от масок у меня аллергия. Я не умею флиртовать, и социальные игры не приносят мне никакого удовольствия. Мне непонятно, неловко, глупо, но чаще всего просто скучно. Не было в моей жизни свидания, на котором я не ловила бы себя на мысли о том, что дома лежит недочитанная книга, недосмотренный сериал, недописанный текст. Может, это какой-то градус аутистического спектра из высокофункциональных, я хз. Но чаще всего с людьми мне скучно и непонятно. Особенно если они прикладывают усилия к тому, чтобы было непонятно. А это и есть основа флирта.

Я думала, что если приходишь на вечеринку формата «а теперь все раздеваемся», то социальные игрища будут отброшены вместе с ненужной в тропиках одеждой, но, мазафака, как я ошибалась. Даже если на патичке принят концепт «нон-вербал коммуникэйшн» и никто не проронил ни слова за 4 часа, все равно буквально с первых минут становится понятно, кто тут мачо-кросавчег, а кто будет тупить у стеночки. Женская дихотомия «нужно быть супер-сексуальной чикой, но шоб никто не подумал, что шлюха» тоже тут как тут. Эмоции победы, поражения, отвергнутости, ревности, беспокойства — все здесь же. Люди остаются людьми, в какие рамки ты их ни запихивай. Декамерон — он про взаимопроникновение эмоций, чувств и идей, а не биологических жидкостей.

Из приятного: на этих вечеринках строго запрещен алкоголь и всякие вещества. Поэтому все отдают себе отчет в том, что происходит. Сказал бы мне кто лет пять назад, что я буду выбирать вечеринки по принципу «если разрешена алкашка, даже не зовите меня», я бы хохотала как бесноватая. Однако вот она я, и я правда считаю, что секс и вино лучше подавать раздельно.

Зато на вечеринках часто бывают фрукты, коими приятно друг друга кормить. Кажется, еда — это вообще последнее, что животное нашего вида все еще делает искренне. Поэтому если видите, что я без трусов жую в углу папайю, знайте, это я так развлекаюсь в свои сияющие 33.

Кстати, вершиной моей сексуальной уместности и пати-муда стала повязка на глаза, которую мне кто-то привез из аэропорта. В эконом-классе Аэрофлота выдают в пакетике с одноразовой зубной щеткой. На ней написано «Разбудите меня во время еды». Вот в ней я и хожу на подобные мероприятия. Кажется, это единственная маска, которую я могу себе позволить.

Я не умею говорить, что устанавливаю космические связи с внутренней женственностью, если на самом деле мне просто хочется секса в связи с тем, что я здоровая женщина репродуктивного возраста. Не умею выжидать время, чтобы набить себе цену. Не умею говорить «нет», если «да», и «не знаю», если прям точно знаю. Если мне нужен секс, я говорю, что мне нужен секс. Если хочу увидеть человека, то звоню ему сразу и говорю, что хочу увидеть, если не отвечаю на сообщения и пропадаю, то или у меня есть на это веский повод, о чем я сразу сообщу, или мне просто не хочется и не можется в коммуникацию.

За всё это меня считают или недостаточно духовной, или слишком навязчивой, или очень грубой. Я хер знает как и что с этим делать, да и нужно ли. Когда мне подруга сказала, что у нее выпал молочный муж и она теперь ждет, когда вырастет коренной, я в ужасе поняла, что вообще не готова к имплантации в свою жизнь ничего связанного с таким количеством взаимных обязательств.

Хрен его знает. Может, когда-нибудь я окончательно отойду от всех своих травм и снова начну пытаться строить что-то большое и светлое, но, кажется, это произойдет нескоро.

А пока: «разбудите меня, когда там еда будет».