Ауяваска часть 1

В общем, в какой-то момент стало мне совсем тяжко.

Ну то есть все хорошо c объективной точки зрения: я в безопасности, вокруг рай, я ем кокосы и никто до меня не доебывается.

После Индии у меня был адский совершенно ПТСР, с которым я планомерно и терпеливо работала. Я перестала употреблять алкоголь. (Дотошно все посчитав, я выяснила, что за месяц выпила две бутылки вина. За месяц). Я очень аккуратно начала относиться к любой входящей информации и стала ограничивать не только новости, но вообще все будоражащее: от инстаграмных рилзов до сообщений от знакомых. Я зубами выгрызала себе график сна и уходила из самых прекрасных и теплых гостей ровно в 10, чтобы в 11 быть в кроватке. Я занялась спортом в режиме “до 6 тренировок в неделю”. Я правильно питалась.

В общем, очень жаль, что не было какого-то внешнего наблюдателя, который мог бы вывести в каком-нибудь дневнике красивую и размашистую цифру 5 за поведение.

ПТСР сдался и под таким натиском начал отступать. Я почти каждую ночь спала более-менее нормально, мне все реже снились кошмары, я могла разговаривать с людьми каждый день и даже начала активно писать.

Но меня не отпускало ощущение пустотности жизни. Как будто дементоры выпили из меня не только всю радость, но и какое-то ощущение осмысленности существования. Я совершенно не понимала, куда идти, зачем, что я делаю и почему, и все больше напоминала себе заводную игрушку, которая хлопает ручками и тарабанит ножками исключительно на инерции завода. И хлопает все менее уверенно.

Я давно живу со своей протекающей крышей. Я обошла столько психотерапевтов, сколько шлюх не обходят моряки в далеких портах.

Последняя вообще сказала мне, что эффективность нашей терапии заключается в том, что я всего за месяц поняла, что это неэффективно, и разорвала эти отношения. Может в следующий раз, говорит, вы сможете использовать этот опыт, чтобы разорвать ненужные отношения, до того как вас морально уничтожит какой-нибудь неадекватный мужик.

В общем, у меня от собственной головы есть огромный набор отмычек, отверток и ящик запасных шурупов.

Я вывалила его на себя весь. Я разобрала себя по винтикам, прозвонила каждую микросхему, прочистила все контакты, сдула пыль из самых далеких и залежавшихся механизмов.

И… Как это часто бывает с рукожопами, обратно всё не собралось.

Все по отдельности — работает. Мигает лампочками, передает сигналы, крутит шестернями.

По отдельности все работает охуенно.

Вот мое тело — оно сильное, здоровое и постепенно принимает те очертания, которые мне хотелось видеть. Вот мой остров. Он совсем такой, как в самых дурацких моих фантазиях. Он существует, и я на нем живу. И никто на свете не помешает мне на нем прожить столько, сколько мне нужно.

Вот мой дом. Он правда мой. Я обставила его по своему вкусу, вкорячила умную колонку и теперь мигаю лампочками, не вставая с дивана. Этот дом всегда открыт для друзей и почти каждый вечер со мной на диване валяется кто-то хороший и замечательный, щелкая каналы нетфликса.

Вот мое дело. Это совершеннейшее безумие, но я правда зарабатываю деньги тем, что пишу всякую хрень в интернете. Это работа, которая не выжимает меня до дна, не отнимает все время моей жизни и каким-то до сих пор неведомым мне способом приносит любовь сотен незнакомых мне людей.

Вот мои деньги. Их достаточно, чтобы прожить полгода вообще ничем не занимаясь. Это совершенно новый для меня уровень финансовой стабильности. Такого не было вообще никогда.

Вот мои книги, теперь на них всегда есть время.

Вот мои… Продолжать можно долго.

А вот посреди всего стою я, и мне вообще все это нахуй не нужно. Оно ощущается чужим, непрошенным и очень-очень лишним.

Все по отдельности работает. Все вместе не собирается.

Панган — волшебный остров, и он всегда дает тебе ответы, какими бы дурацкими не были твои вопросы.

В день, когда я попыталась сбежать с острова куда глаза глядят, на море поднялся жуткий шторм, паромную переправу закрыли, а я сидела под дождем, прислонившись к какому-то столбу на пристани и рылась в телефоне.

В этот момент среди миллиона предложений по ноготочкам и всяких патюх я увидела рекламу ретрита аюваски. На ней большими буквами было написано самое заветное для меня на тот момент слово: reconnect.

Ребята предлагали не просто поторчать наркотиков, а целый шаманский ритуал под супервизией опытного психонавта. Обещали перезагруз сознания, небывалые откровения, а главное — обратное собирание во что-то единое.

Я посмотрела на штормовые волны, поняла, что паромов сегодня не будет, остров явно не хочет, чтобы я его покидала. Развернула байк и поехала домой.